Название: Эвенкийский этнос в начале третьего тысячелетия - Сборник научных трудов

Жанр: Культурология

Рейтинг:

Просмотров: 639

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |




СПАСТИ КОНЦЕПТОСФЕРУ МИНОРИТАРНОГО МАРГИНАЛЬНОГО ЯЗЫКА АМУРСКИХ ЭВЕНКОВ

Г.В. Быкова,

г. Благовещенск

Национально-культурная специфика определенной этнической общности проявляется прежде всего в различных видах деятельности, при этом генетически исходной формой для всех    ее    разновидностей    является    внешняя    предметная

деятельность. Характерные черты предметной деятельности той или иной лингвокультурной общности находят отражение в различных компонентах духовной культуры, причем основным средством передачи этнокультурной информации является не только язык как превращенная форма деятельности, но и культура, в частности, прикладное искусство

Чрезвычайную привязанность к родному языку этнопсихолингвисты объясняют тем, что у каждого народа существуют не объективированные однословно мыслительные образы (концепты) как неповторимые ассоциации мышления, которые закрепляются/проявляются в языковой системе и составляют в совокупности с ней национальную концептосферу. Этническое самосознание поэтому базируется прежде всего на родном языке, который   представляет собой систему в виде заполненных лексемами и «пустых» клеток.   Когнитологами доказано, что лексически не выраженные  концепты (лакуны) в такой же степени участвуют в мыслительной деятельности народа, как и лексикализованные [Попова, Стернин 2002].

Возникает вопрос – если исчезнет язык, системно до сих пор   не   описанный   и   лишь   частично   зафиксированный  в словарях,  а  новые  его  поколения  будут  общаться  на  языке другой нации (русской, например), останется ли у них доступ к системе   национальных   концептов,   выраженных   лакунами? Ответ на этот вопрос частично дает концепция, объясняющая существование этносоциальных и биологических групп человечества механизмом передачи информации: циркулирующая в коллективах, она представляет собой два потока: синхронная информация и диахронная информация.

Синхронная информация – это знания, которыми говорящие  обмениваются  друг  с  другом  в  любой  данный

момент, т.е. словарный состав языка; диахронная информация –

это знания, передаваемые из поколения в поколение (обычаи, верования, предрассудки, танцы, предметы прикладного искусства и т.д.).

Степень интенсивности каждого потока информации различна и может меняться. При общинно-племенном строе диахронная   информация   была   актуальнее,   с   образованием

народностей и особенно наций усиливается роль синхронной информации. Для нации основная информация – синхронная, для этноса – диахронная [Арутюнов О.А., Чебоксаров Н.Н.]: бесписьменный  народ  передавал  жизненно  важную информацию в неязыковых знаковых системах, например,   в элементах орнамента. Для большинства современных представителей эвенкийского этноса она зашифрована и малопонятна, т.е. выражена глубокими   культурологическими лакунами, которые мы называем знаковыми (диахроническими).

Значение диахронной информации, закодированной в предметах быта/культа амурских эвенков, убедительно демонстрирует  исследователь-этнограф  И.А.  Мазин  в  статье

«Передача диахронной знаковой информации на примере эвенкийской коробки муручун» [Мазин 2002, 309-317]. Подобные коробки служили для хранения шаманской атрибутики, святынь семьи и рода, дорогих покупных вещей и украшений. Одна из них находится в Амурском областном краеведческом музее г. Благовещенска.

Коробка округлых очертаний, диаметр – 31 см, высота –

13 см. Каркас изготовлен из прямоугольной березовой дранки, сшит ровдужным ремешком. Низ подшит камусом со лба оленя, по окружности украшен мехом рыси. Бока и верхняя часть на

вдержке изготовлены из ровдуги. Довольно сложная авторская

методика расшифровки диахронной информации основана на просчетах бокового шва на ровдуге, слева направо против часовой стрелки.

Как утверждает исследователь, в символике коробки муручун отражена, прежде всего, цикличность быта и хозяйственной деятельности эвенков, соответствующая малому солнечному саросу (6586 суток). Судя по внесенному малому солнечному саросу, традиционный хозяйственный год велся автохтонами  Приамурья  по  солнечному  календарю. Параллельно  ему просчитывался и лунный календарь [Там же,

313].

Быт и традиционное хозяйствование эвенков отражены в коробке по сезонным циклам трудовой деятельности. Судя по дням  солнцестояния,  равноденствия  и   времени  проведения

общеродовых шаманских обрядов сэвэкан и синкелаун, летоисчисление в рассматриваемой коробке велось по григорианскому календарю, с началом нового года 1 января. Анализируя суммарные признаки кистей на коробке, этнограф, например, просчитывает кисть №2 = 104 – 14 апреля. Это выход на весенние пастбища оленей для проведения отела. Кисть № 3

= 109 – 19 апреля. Кисть №9 = 111 – 21 апреля. Время появления первых оленят. Здесь же закодированы сроки массового отела оленей; начало общеродового весеннего шаманского обряда сэвэкан  и  его  завершение;  выход  на  пастбища  после  отела оленей в высокие поймы, богатые разнотравьем и ягелем; сроки выхода на пастбища с наледями, в высокогорье; завершение охоты на животных с рогами, содержащими пантокрин. Кисть

№8 = 265 – 22 сентября – день осеннего равноденствия     и начало массового гона оленей.

Эта      же        методика        просчетов       кистей            и          полос,

изображенных на коробке, позволяет установить точные сроки выпаса оленей в высоких поймах и завершение охоты на проходного зверя, день зимнего солнцестояния – 21 декабря;

выход  на  зимние  пастбища  в  предгорья,  начало  охоты  на

тропящего соболя, попутный отстрел парнокопытных, переход на зимние, хорошо защищенные от ветров     пастбища; день весеннего равноденствия; массовой охоты на копытного зверя по насту; начало перехода оленей на весенние пастбища и т.д.

Третий цикл хозяйственной деятельности эвенков отражен суммой признаков по кистям второго цикла с добавлением 74 черных точек на верхней части коробки, увеличенных на две красные линии, опоясывающие их. Данный блок особое внимание уделяет подготовке оленей к гону; выделен самый активный промежуток гона оленей; указаны сроки их выхода в высокие поймы   и на зимние таежные пастбища в предгорья и т.д.

Подводя    итог циклов хозяйственной деятельности эвенков по информации, закодированной в коробке муручун, И.А. Мазин отмечает, что зафиксированные в ней моменты быта и ведения хозяйства имеют, несомненно, оленеводческую направленность.    Большое    внимание    аборигены    уделяют

подготовке оленей к гону, его проведению, уходу за животными перед отелом и его проведению. Весь хозяйственный     год посвящен циклам выпаса оленей по естественным сезонным пастбищам, которые благодаря такому режиму успешно самовосстанавливались [Там же, 315].

Особое  место  в  знаковой  информации  коробки уделялось планетам, сопутствующим Земле. Варьируя заложенными цифровыми блоками, этнограф без труда получает

сидерические  и   синодические  периоды  Меркурия,  Венеры,

Марса, синодические периоды Сатурна и Юпитера, что также было  важно  для  оленеводства.  Математически  точное отражение  основных  моментов  идеологии,  быта  и хозяйственной деятельности амурских эвенков закодировано также  в  символике  оленьей  узды  –  уги  из  поселка  Усть  – Уркима и шаманской парки из поселка Бомнак Амурской области [А.И. Мазин, И.А. Мазин, 2002, 318-323]. В знаковой символике  узды  зафиксирован  как  оленеводческо-охотничий тип  хозяйственной  деятельности,  так  и       семантика национальной магии, направленной на благополучие и увеличение рода.

В шаманской парке, как доказали цитируемые авторы, отражены обширные астрономические познания амурских эвенков. Этнографические исследования позволили выявить великолепные знания аборигенами солнечно-лунной календарной системы.  Годовые  циклы  быта  и  хозяйства они вели по малым солнечным или лунным саросам. До недавнего времени практически каждый пожилой эвенк мог рассказать о временных периодах Венеры (Чалбон) и ее обитании. О других плавающих планетах – Меркурии, Сатурне, Юпитере и Марсе – знали только сильные шаманы. Кроме этого, шаманский костюм являлся своего рода сводом законов по идеологии, быту и хозяйственной  деятельности,  математически  точно составленный при помощи символов и знаков.  А шаман как личность являлся носителем и хранителем этих законов [А.И. Мазин, рукопись 2002, 36].

Диахронная информация дублировалась и на уровне синхронном,  т.е.  непосредственно    в     лексической  системе

языка.  Когнитивный  подход  к  языку  проясняет     ту  роль, которую играло в недавнем прошлом оленеводство у коренного населения  Амурской  области.  Даже  самоназвание  свое  они ведут от орон (олень) – отсюда – эвенки-орочоны. (У Г. М. Василевич  другая  точка  зрения:  от  «оро»+суф.  «-чен»,  т.  е.

«жители местности Оро»). На сегодняшний день – это один из малоизученных коренных народов Приамурья, многочисленный в прошлом, малочисленный сегодня. С 1994 года наметилась

зловещая тенденция к  устойчивому сокращению численности

амурских эвенков – носителей уникальных говоров – зейского,

джелтулакского и селемджинского.

С точки зрения антропологии словарная разработанность того или иного языка (т.е. наличие/отсутствие лакун в том или другом) является как показателем интересов, свойственных носителям  разных  локальных  культур,  так  и  критерием различий между ними. В условиях длительного дрейфа двух таких культур в Приамурье – русской и эвенкийской – с разной степенью детализации объективировались отдельные концепты, жизненно важные для носителей одного языка и не имеющие такого значения для говорящих на другом. Например, концепт

«олень» и языковые средства его выражения в языке   эвенков

«в зеркале» русского литературного языка. В Словаре русского языка С.И. Ожегова   словарное гнездо, обозначающее этого жвачного парнокопытного млекопитающего с ветвистыми рогами, представлено следующими лексемами: олень, олений, оленуха (самка оленя), олененок, оленина (мясо оленя как пища), оленеводство, оленевод [Ожегов:1989, 363].

Лексикографическое сопоставление двух соответствующих словарных гнезд указанных языков обнаруживает линейные соответствия межъязыковой лексической эквивалентности по половозрастному признаку домашних оленей: одной лексеме русского литературного языка соответствует  одна  лексема  эвенкийского:  оленуха  –  нями (самка  оленя),  эныкан  –  олененок (в  обоих  случаях  – обозначение телка обоего пола). Концепт «телок-самка» у русских и эвенков выражен гипонимической лакуной.

Сравнение лексемы, обозначающей самца, - в русском языке – олень, в эвенкийском – орон (олень обоего пола) - обнаруживает в первом гиперонимическую, а во втором гипонимическую лакуны.

Сопоставление остальных наименований оленя по указанному признаку выявляет отсутствие      русского литературного эквивалента при наличии эвенкийского: племенной бык – сэру, бык до одного года – эныкан, бык до двух лет - ченукачан, бык до трех лет – иктан, бык до четырех лет – неоркана, бык с пяти лет и старше – мотча, мотударан, кастрированный бык – гылга; матка одного года – сачирикан, матка с восьми лет и старше – сандака. Матка, скинувшая или родившая мертвого телка – умири, не рожавшая матка – вангай, рожавшая – важенка.

Таким образом, актуальным на сегодняшний день является документирование языка амурских эвенков как этнообразующего фактора, исследование и описание их концептосферы «в зеркале» других языков, расшифровка информации, закодированной в неязыковых знаковых системах автохтонного этноса. Именно такую цель преследует научно- исследовательский коллектив отдела этнолингвистики научно- методического Центра лингвистики и межкультурной коммуникации Благовещенского государственного педагогического университета.

Литература

1. Мазин А.И., Мазин И.А. Семантика шаманской парки из поселка Бомнак Амурской области //Рукопись Областного краеведческого музея. – 2002.

2. Мазин А.И., Мазин И.А. Символика на оленьей узде- уги из пос. Усть-Уркима Амурской области и ее значение // Традиционная культура Востока Азии. Выпуск четвертый. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2002. – С. 318-324.

3. Мазин А.И. Передача диахронной знаковой информации    на    примере    эвенкийской    коробки    муручун

//Традиционная культура Востока Азии. Выпуск четвертый. –

Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2002. – С.309-317.

4. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и сознание: теоретические разграничения и понятийный аппарат //Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. – Воронеж, 2002. – С.8 – 50.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: