Название: Эвенкийский этнос в начале третьего тысячелетия - Сборник научных трудов

Жанр: Культурология

Рейтинг:

Просмотров: 639

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |




КОРЕННЫЕ НАРОДНОСТИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РСФСР В 20-гг. ХХ ВЕКА

С. А.Головин,

г. Благовещенск

Коренное население Северной и Северо-Восточной Азии (аборигены края) в социальной структуре населения Дальнего Востока РСФСР к началу 20-х гг. ХХ в. было представлено полукочевыми и кочевыми племенами, главным занятием которых было скотоводство, охота и рыболовство. Аборигены края  проживали в  большей части  российского Дальнего Востока, в той его части, которая занята горными хребтами, болотами, тайгой, тундрой, непригодными для земледелия и где большую часть года стоят сильные морозы.

В переписи 1923 г. при определении национального состава населения Дальневосточной области были учтены под критерием “туземные народности” общей численностью 13,7 тыс. человек: эвенки (устаревшее название – тунгусы) – 5,8 тыс. чел.; нанайцы (устаревшее название – гольды) – 4,2 тыс.; нивхи (устаревшее название – гиляки) – 3,4 тыс., орочоны – 311, тазы –

3, камчадалы – 1i. Других сведений об аборигенах края перепись не  приводит.  Необходимо  отметить,  что  данные  о  коренном

населении в переписи 1923 г. относятся исключительно к оседлому  населению  и   без   учета  территории  Камчатки  и

Сахалина, где проживала значительная часть аборигенов края.

Сведения же об аборигенах, ведущих кочевой образ жизни, в переписи отсутствуют. Потому наиболее ценными сведениями предстают данные о “туземных” народностях, составленные в

1911 году.

Согласно учету 1911 г. коренные народности края (около

20 тыс. чел.) были разделены на три группы по языковой общности:  палеоазиаты  (31,5  тыс.  чел.),  тунгусо-маньчжуры (18,9 тыс.), тюрки (3,1 тыс.), общей численностью 53,5 тыс. чел. (3% от всего населения края). Палеоазиатская языковая группа была представлена: эскимосо-алеутской подгруппой (эскимосы

–   1,415   тыс.;   алеуты   –   0,63   тыс.);   чукотско-камчатской

подгруппой (в данных 1911 г. она названа американской; чукчи

–  12,97  тыс.;  коряки  –  7,9  тыс.;  камчадалы  –  2,2  тыс.); юкагирско-чуванской подгруппой (в материалах 1911 г. – древнеазийская  подгруппа;  чуванцы  (юкагиры)  –  0,57  тыс.; нивхи – 4,3 тыс.; айно – 1,5 тыс.; чуванский язык ныне утрачен). Тунгусо-маньчжурская языковая группа российского Дальнего Востока состояла из южной (приамурской) подгруппы: эвенки (самоназвание  –   орочоны)   –   4,7   тыс.;   эвены   (устаревшее название – ламуты) – 4,6 тыс.; самогиры – 0,4 тыс.; негидальцы

– 0,53 тыс.; ульчи (ольчи) – 1,9 тыс.; ороки – 0,39 тыс.; манегры

– 0,111 тыс.; солоны – 0,027 тыс.); и западной (маньчжурской) подгруппы: нанайцы – 4,9 тыс.; орочи-удэхе – 0,321 тыс.; тазы- орочи   –   0,1   тыс.   чел.   Тюркская   языковая   группа   была

представлена  только  якутами,  общей  численностью  3,1  тыс.

человек.²

В Забайкальской губернии наиболее многочисленную этническую группу аборигенов составляли эвенки (орочоны), часть их населяла северные районы Приморской и Амурской губерний,  и  Камчатскую  губернию.  Из  народностей, населявших  Приморскую  губернию,  наиболее многочисленными были нанайцы, жившие по Амуру и его притокам, начиная от Хабаровска, и нивхи, населявшие низовья Амура и часть побережья  Татарского пролива. В Камчатской губернии   большую   часть   коренного   населения   составляли чукчи, обитавшие в Чукотском и Анадырском уездах. Из остальных коренных этнических групп региона в 20-е гг., одни, такие, как коряки и камчадалы, сильно обрусели и смешались с пришлым русским населением, другие, как манегры и солоны, находились на грани исчезновения как этноса.

В материалах Дальне-Восточного краевого статистического управления за 1925 год количество аборигенов края оценивается в 45 тыс. чел., т.е. численность коренного населения уменьшилась на 8,6 тыс. по сравнению с 1911 годом.³

В  нескольких  статистических  справочниках  20-х  гг. приводились сведения о 12 тыс., 16 тыс., 19 тыс. неучтенных “туземцев” (Прим.:  если  они  не  учтены,  то  откуда  возникли

цифры?). Не следует забывать и о том, что и в 1911 г. учет

кочевого местного населения был затруднен из-за постоянного перемещения родов и суровых природных условий дальневосточного Севера. Таким образом, учет численности коренных народностей на российском Дальнем Востоке, проведенный в 1911 г. и 1925 г., проявил тенденцию к ассимиляции коренных жителей пришлым населением, нередко сопровождавшуюся исчезновением отдельных этнических групп аборигенов региона.

В хозяйственном отношении территория, населенная коренными  народностями  Дальнего  Востока  РСФСР,  может

быть  разделена  на  пять  естественно-исторических  областей,

отличительные черты которых не могли не отразиться на хозяйственном и бытовом укладе населяющих ее аборигенов: 1) Восточное Прибайкалье (охота и скотоводство); 2) Средне- Амурская низменность, с охватом Сунгарийской и Уссурийской низменностей (земледелие); 3) северо-восточная оконечность Средне-Амурской низменности (рыболовство); 4) горно-таежная область к северу от бассейна Амура (оленеводство и охота); северо-восточное побережье Ледовитого океана и Берингова пролива (рыболовство и морской промысел).4

Хозяйственный быт коренных народностей обусловливался одним обстоятельством – наличием или отсутствием оленеводства. По методу ведения хозяйства оленеводство можно разбить на три вида: тундровое, которое предполагало развитие оленеводства как такового (причем в мелких хозяйствах (1/3 от всего количества), не в полной мере обеспеченных натуральной продукцией стада, в качестве подсобных отраслей приобрели значение пушной промысел и рыболовство); лесотундровое и таежное, где олень в первую очередь являлся транспортным средством при кочевках и промысле пушного зверя.5  В первом случае, в условиях тундровой зоны, показателем экономической мощности хозяйства было поголовье оленей и степень обеспеченности данного хозяйства продукцией стада; во втором – натуральная продукция стада отступала на второй план – экономическая мощность хозяйства хотя и определялась поголовьем оленей, но уже  не  с  точки  зрения  обеспеченности  продукцией  самого

хозяйства, а исходя из обслуживания пушного промысла транспортным средством. В связи с этим в тундровой зоне оленеводческие хозяйства, имевшие до 200 голов оленей (при среднем количестве членов семьи), можно отнести к средней группе, а в лесотундровой – хозяйства, обладавшие стадом в 70 голов, при трех охотниках-промысловиках были близки к высшей группе.6

Оленеводческие хозяйства можно охарактеризовать как натуральные и низкотоварные – на рынок попадало не более 1/3 валовой продукции. Валовая продукция оленеводства по трем северным округам – Чукотскому, Корякскому и Охотскому – за

1932-1933 г. составляла 8636 тыс. т. мяса и оленьей кожи на сумму 5429 тыс. рублей. Если исключить потребность в мясе всего населения этих округов, то товарный излишек мяса определялся в 3000 тыс. т.7

Низкая  товарность  оленеводства  обусловливалась низкой  стоимостью  мяса,  при  которой  его  вывоз  был убыточным для оленеводов, отсутствием удобных путей сообщения  и  подсобных  предприятий  по  переработке продукции (консервированию и замораживанию).

Чем совершеннее хозяйственный уклад народности, чем интенсивнее используются при этом естественные производительные силы и богатства населяемого региона, чем большая численность населения может найти средства к существованию на одной и той же по величине площади, тем выше уровень устойчивости, стабильности определенной этнической группы в социальной структуре общества. В начале ХХ в. тысяча кв. км степных областей могла обеспечить средствами к существованию от 2 до 9 чел.; у народностей, занимающихся охотой и рыболовством, тысяча кв. км в суровых климатических условиях севера обеспечивала средствами к существованию от 2 до 5 чел. С переходом жителей к примитивным формам земледелия (подсека, перелог), население может сконцентрироваться до 170-700 чел. на тысячу кв. км, не превышая одного человека на кв. км. С распространением совершенных форм земледелия (двухпольная, трехпольная системы), при развитии промышленности и товарно-денежных

отношений плотность населения может достигать несколько сотен человек на кв. км.

В связи с различными формами хозяйственного уклада и деятельности коренное население Дальнего Востока распадалось на две группы: оседлое и кочующее. Численность

кочевого  населения  российского  Дальнего  Востока  в  1923  г.

достигала 24 тыс. чел. (1,5% от всего населения края).8 В это число входили эвенки (орочоны), населявшие северные районы Забайкальской, Амурской и Приморской губерний; манегры в Амурской губернии; эвены, коряки и чукчи в Камчатской губернии. Главным занятием кочующих жителей ДВО являлись оленеводство и охота. Земельная площадь, в пределах которой кочевали  и  добывали  средства  к  существованию  аборигены края, достигала 2 200 тыс. кв. км (11 чел. на тысячу кв. км).9

Небольшую по численности группу жителей составляло полуоседлое, легко подвижное коренное население, которое находилось между кочевым и оседлым населением края (основное занятие – охота и рыболовство). Проживали полуоседлые   аборигены   в   низовьях   Амура,   вдоль   рек   и морского побережья, находясь в близком и непрерывном соприкосновении с русским земледельческим и промысловым населением.  Русская  колонизация  вытесняла  коренное население с исконных мест обитания (вырубка лесов, хищническая добыча пушного зверя и рыбы, распространение спиртных напитков и т.д.) и вынудила многие “туземные” племена обратиться к другим формам хозяйственной деятельности, помимо охоты и рыболовства, - земледелию и скотоводству  (перепись  1923  г.  выявила  у  нивхов, проживающих в низовьях Амура, 9,5 десятин посева, 237 лошадей и 46 голов крупного рогатого скота).10

В общем, естественные ресурсы Дальнего Востока РСФСР использовались коренным населением в первые годы советской власти в самой незначительной степени и способами,

характерными     первобытному,     родовому     обществу,     что

объяснялось недостаточными производительными силами местного населения и суровыми природными условиями обитания. Аборигены региона предпочитали сосуществовать в

гармонии с окружающей средой, дополняя ее и не вступая в противоборство с природой.

1  Статистический ежегодник. 1923-1925 гг. Дальне-Восточное краевое статистическое управление. Ч.1. Очерки культурного и исторического развития. Хабаровск, 1926. С. 16.

2          Статистический        справочник.   Дальне-восточное     областное статистическое управление. Хабаровск, 1925. С. 19

3  Статистический ежегодник. 1923-1925 гг. Дальне-Восточное краевое статистическое управление. Ч. 1. Очерки культурного и исторического

развития. Хабаровск, 1926. С. 19.

4 ГАХК. Ф. 791. Оп. 2. Д. 3. Л 184.

5 ГАХК. Ф. 537. Оп. 1. Д. 54. Л 49.

6 ГАХК. Ф. 537. Оп. 1. Д. 54. Л 48.

7 ГАХК. Ф. 537. Оп. 1. Д. 54. Л 47.

8 Статистический ежегодник. 1923-1925 гг. С. 20.

9 Там же.

10 ГАХК. Ф. 791. Оп. 2. Д. 3. Л 154.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: