Название: Эвенкийский этнос в начале третьего тысячелетия - Сборник научных трудов

Жанр: Культурология

Рейтинг:

Просмотров: 602

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |




ТРАДИЦИОННАЯ СЕМЕЙНАЯ КУЛЬТУРА НАРОДОВ СЕВЕРА В ИЗМЕНЯЮЩЕЙСЯ

РОССИИ

(на материале эвенского и эвенкийского этносов)*

С. А. Алексеева,

г.Якутск

Изучение семьи и брачных отношений является одной из важных проблем этнографической науки. Изучение этой проблемы дает возможность рассмотреть особенности исторического развития народа. Семья, как один из социальных институтов общества, изменяется и развивается вместе с историческим развитием общества в целом. Изменения в общественно-экономической жизни, развитие социальных взаимоотношений и изменение общественного сознания отражаются в первую очередь на семье. В этом плане исследование семейно-брачных отношений как одной из форм общественных отношений представляет большой научный интерес.

Семейно-брачные отношения эвенов и эвенков не были объектом специального исследования в историко- этнографической литературе. Специального монографического

труда, посвященного исследованию традиционных форм семьи

и брака у эвенов и эвенков, до сих пор не было. Прежде всего это было связано с неразработанностью темы в целом, отсутствием достаточно полной характеристики основных типов традиционной семьи и форм брака. Между тем разработка этой темы не только представляет большой исторический интерес, но и имеет научно-практическое значение, так как изучение состояния,  тенденций  развития  традиционных  форм  семьи  и

* Статья написана в рамках научно-исследовательского проекта РГН ДВ #06-01-7901 а/Т

брака необходимо для уяснения путей формирования современных семейно-брачных отношений.

Упоминания  о  вопросах  семьи  и  брака  у  эвенов    и эвенков в прошлом (в виде фрагментов, отдельных сведений, заметок) встречаются в самых ранних письменных источниках и

в  этнографической  литературе  Якутии  до  октября  1917  г.

Однако сведения о них весьма скудны, носят фрагментарный характер, поэтому не дают полного представления о форме, численности и структуре семьи и формах брака у эвенов и эвенков.

В целом можно сказать, что авторы рассматриваемого периода ограничиваются констатацией отдельных сторон семейного   быта   без   полного   описания,   осмысления   или

объяснения.  Только  с  20–х  гг.  ХХ  в.  начинаются  широкие

этнографические       исследования,     обусловленные     задачами приобщения         к    процессу    преобразования    экономики    и социальных отношений.

В послевоенные годы историко-этнографическое изучение практически не проводилось. Только со второй половины  ХХ  в.  оживился  интерес  к  истории  и  культуре народов Севера, в том числе и силами самих представителей - эвенов и эвенков.

Необходимо отметить, что проблемы семьи и брака у эвенов и эвенков рассматривались обычно в коллективных монографиях  и  статьях  наряду  с  другими  вопросами  быта.

Имеющаяся   этнографическая   литература   не   дает   сколько-

нибудь  цельного представления об эволюции семейно-брачных отношений у эвенов. Анализ истории вопроса показывает настоятельную необходимость специальных, в том числе коллективных, изысканий по реконструкции истории развития эвенской и эвенкийской семьи.

Семья  является  одним  из  наиболее  важных  и устойчивых компонентов этноса, отражающей все основные процессы, происходящие в жизни общества, все особенности этнических процессов. Семья в прошлом являлась наиболее замкнутым, консервативным социальным институтом, сферой, в

которой   дольше   всего   сохранялись   традиционные   обычаи

[Семейный быт народов Сибири, 1990, с. 307].

Изучение истории семьи и брака показывает, что эвенская и эвенкийская семья прошла в своем историческом развитии   несколько   этапов,   каждый   из   которых   отражал

процессы развития социально-экономических отношений.

Здесь следует заметить, что для нас представляется бесспорным существующее положение в этнографической литературе, что большая патриархальная семья является предшественницей малой, т. е. моногамной семьи, и последняя всегда приходит ей на смену. В кочевом тунгусском обществе патриархальная семья, безусловно, имела место быть и являлась необходимым  звеном  в  эволюции  форм  семьи,  однако отличалась некоторыми особенностями, специфическими для кочевого быта.

Нам  также  представляется  важным  тезис  о пережиточных формах больших патриархальных общин у кочевников: группах, состоявших из нескольких родственных между собой малых семей, объединенных экономическими интересами. С. М. Абрамзон пишет, что наряду с малой семьей, возникшей в результате разложения большой семьи, «появилось более широкое социальное объединение, имевшее определенные признаки экономического и территориального единства. В поддержании этого единства немаловажное значение имели продолжавшие сохраняться отношения родства. В подавляющем большинстве эти объединения представляли собой семейно- родственные группы, состоявшие из семей, находившихся в той или  иной  степени  родства  и  связанных  сознанием происхождения от одного, как правило, не столь отдаленного реального предка» [Абрамзон, 1957, с. 29].

Г. П. Васильева полагает, что такие родственные группы являлись  результатом  сегментации  и  раздела  больших  семей (она  вслед  за  М.  О.  Косвеном  называет  их  патронимиями)

[Васильева, 1954].

У эвенов и эвенков, постоянно передвигавшихся со стадом оленей в поисках кормовых угодий, поселения не имели постоянного  характера.  Для   них   был   характерны  кочевые

стойбища  –  орикит,  которые  объединяли  несколько родственных и неродственных семей. Кочевые стойбища как упорядоченные системы сыграли огромную роль в сохранении эвенов и эвенков как этносов.

В конце ХIХ в. дальнейшее проникновение товарно- денежных отношений в хозяйственную жизнь Севера приводит к серьезным изменениям традиционного уклада жизни и общественных отношений эвенов и эвенков, в первую очередь к изменениям в сфере семейной организации. Перемены в социально-экономической жизни эвенов и эвенков усилили начавшееся раньше разложение большой патриархальной семьи.

Как показывают материалы архивных данных, в конце ХIХ – начале ХХ в. господствующей формой семьи у эвенов и эвенков являлась малая индивидуальная семья со средней численностью 3-6 человек, состоящая из двух поколений, основанная на частной собственности и индивидуальном потреблении. Менее распространенной была большая семья численностью в среднем 8-14 человек.

Степень распространенности и сохранности больших и малых  семей,  т.е.  количественное  соотношение  больших  и малых семей в рассматриваемое время у различных родовых групп эвенов и эвенков Якутии была неодинаковой.

Для подтверждения вышесказанного мы обратились к документальным материалам родовых управлений, в частности переписным листам и различным статистическим материалам,

из которых можно почерпнуть сведения о численном составе

семей и их структуре.

Анализ переписных листов показал, что в рассматриваемое время у эвенов и эвенков многолюдные семьи почти отсутствовали, а средняя численность малой индивидуальной семьи составляла 6 чел. Обычно такая семья состояла из двух поколений кровных родственников по восходящей и нисходящей линиям: родителей и детей.

В  кочевом  тунгусском  обществе  большая патриархальная семья в силу особенностей кочевой жизни обычно   не   проживала   в   общей   юрте,   а   размещалась   в

нескольких  юртах.  Как  пишет  С.  И.  Николаев,  некоторые

неразделенные семьи не умещались в одном чуме. В таком случае рядом ставился второй чум, куда уходила спать часть членов семьи. Во время охотничьего сезона часть взрослых членов семьи вела почти самостоятельную жизнь, кочуя по иному маршруту. Они присоединялись к остальным лишь по окончании сезона [Николаев, 1964, с. 39].

По сравнению с кочевыми группами у скотоводческих групп эвенов и эвенков количество неразделенных семей было гораздо больше. Кроме того, у последних довольно часто встречалось проживание нескольких семей в одном доме.

В начале ХХ в., как пишет У. Г. Попова, типичной для эвенов была семья, состоявшая из одной семейной пары с детьми, которая жила своим хозяйством и домом, отдельным от

родителей,  и  кочевала  со  стойбищной  общиной  соседей  и

дальних родственников. У тауйских эвенов такая семья называлась - бǽсаγ («помещающаяся в одном пологе» или в половине юрты). Однако среди эвенов сохранился и термин, который они сами переводят – «большая семья» -бэjсэγ (бэйсэγ). Этот термин, вероятно, в первоначальном смысле означал действительно большую патриархальную семью, существовавшую в давнем прошлом у эвенов и являвшуюся экономической  единицей  отцовского  рода  [Попова,  1981,  с.

140].

Возглавлял большую семью отец семейства или старший по возрасту мужчина, реже – женщина, обычно вдова. Глава семьи руководил всеми хозяйственными делами, связанными в первую очередь с оленеводством, охотой и промыслами.

В конце ХIХ – начале ХХ вв. частная собственность разделяла не только сородичей, но в известном смысле и членов семьи. Как пишет В. А. Туголуков, несмотря на кажущуюся общность  имущества  в  семье,  оно  –  если  не  целиком,  то частично – поделено между ее членами. У жены оставалось приданое, которое она приносила с собой в семью мужа. Дети наделялись «своими» оленями либо сразу по рождении, либо с возрастом, причем сын получал больше, чем дочь. Хозяину, как правило, принадлежали лучшие верховые олени, а  также все

«дикие», которых надлежало обучить для хождения под вьюком

и под седлом. Каждый член семьи полностью распоряжался своими оленями и мог, в сущности, их кому угодно продать или подарить. Кроме того, у взрослого мужчины в семье имелись свое ружье, свои лыжи, собака. Общими для всех членов семьи считались орудия для добывания пищи, а также сама пища.

При разделе имущества все лично принадлежавшие каждому вещи оставались за ним, и никаких споров по этому поводу  не  возникало.  Все  «лишнее»  доставалось  младшему

брату,  который  оставался  с  отцом  и  матерью  и  считался  их

«кормильцем»   [Общественный   строй   у   народов   Северной

Сибири, 1970, с. 243-244].

После смерти отца заместителем считался старший сын, однако им часто становился младший сын, который должен был поделить оставшееся имущество отца с остальными братьями или оставлять его себе. Обычное право эвенов и эвенков в данном случае предписывало ему лишь обязательное обеспечение приданым выходящих замуж сестер. Другой доли наследства отца им не предусматривалось [Николаев, 1964, с.

139]. Не предусматривалось также никакой доли от отцовского наследства для сыновей, успевших отделиться от родительской семьи.

По традиции, идущей из давних времен, младший сын у эвенов и эвенков считался законным наследником старых родителей, так как каждый из старших сыновей при своем отделении от родительского хозяйства брал лишь свою долю в виде расходов на свадьбу, на уплату калыма (уплата за невесту) и на первое обзаведение [Николаев, 1964, с. 137].

Форма,  структура  и  численность  семьи  у  эвенов  и эвенков конца ХIХ – начала ХХ вв. зависели от природно- климатических условий и были связаны с принадлежностью к той или иной социальной группе.

В  конце  ХIХ  века  усилился процесс  разложения родового строя под влиянием русского и якутского капитала. В связи с этим в среде эвенов и эвенков появились богатые (многооленные) семьи. «Развитие частной собственности, с которой связано возникновение патриархального рода, явилось началом глубокого переворота в родовом обществе. Общий труд

уступил место индивидуальному, общинная собственность – частной, равенство всех членов рода сменилось имущественным и социальным расслоением» [Анисимов, 1958, с. 127].

В  результате  имущественного  неравенства многооленные семьи оленеводов обогащались также за счет перепродажи товаров и продуктов за пушнину. На них работали малооленные и безоленные сородичи. Таким образом, происходит расслоение населения.

Как   свидетельствуют  источники,  еще   в   ХVII   в.   у тунгусов существовала частная собственность на оленей, собак,

транспортный   и    промысловый   инвентарь.   Стремление   к

накоплению имущества было частой причиной многочисленных межродовых столкновений в этот период [Общественный строй у народов Северной Сибири, 1970, с.230].

Численность семьи была прямым образом связана с ее материальным благосостоянием: чем  зажиточнее  была  семья, тем экономически было сильнее хозяйство, тем большей была и семья.

Как подчеркивал В. А. Туголуков, природа таежного хозяйства такова, что обычной малой семье не под силу было управиться со стадом оленей в несколько сот голов. Поэтому многооленное хозяйство чаще возникало на базе большой патриархальной семьи, включавшей, кроме главы семьи, семьи сыновей, а иногда и братьев. После смерти главы такой семьи она обычно делилась на несколько малых семей – вот почему большинство крупных оленеводов были близкими родственниками.

Если работников в семье оленевода не хватало, их привлекали из числа сородичей или соседей по стойбищу. Совместное кочевание богатого оленевода с семьями бедняков было широко распространено накануне коллективизации [Общественный  строй  у  народов  Северной  Сибири,  1970,  с.

245].

Как показывают архивные материалы, большинство эвенских семей были малооленными. Например, у томпонских эвенов большинство хозяйств имели от 10 до 20 голов оленей и лишь две-три семьи рода владели стадами в 100 голов и более.

Так, в 1920-х гг. в Мемяльском наслеге Баягантайского улуса 62 хозяйства с населением 309 чел. располагали 1549 оленями. Среди них у четырех не было оленей вообще, 43 семьи имели до

20 голов, 9 – от 21 до 50, одна семья имела 60, две семьи – по 71, одна – 90, одна – 160 и еще одна семья имела 250 оленей [НА РС (Я), ф. 343-и, оп. 1, д. 728].

По сообщению В. Г. Богораза, в конце ХIХ в. отдельные семьи у колымско-омолонских эвенов владели стадами в несколько сот голов [Богораз, 1900, с. 61]. В начале ХХ в. крупные оленеводы имелись у саккырырских и момских эвенов Якутии.

По свидетельству А. А. Семенова, жившего среди ламутов-эвенов в 1920 г., ламунхинский род насчитывал всего

336 человек, 77 семейств. На весь род имелась одна лошадь и ни одной коровы [Якутские друзья Горького, 1988, с. 99]. Он писал, что  ламунхинский род  в  начале 20-х  годов имел 3278  голов

оленей, но в результате эпизиотии пало 1543 оленей и теперь из

77 семейств только 9 имеют больше 20 оленей, а 68 семей не имеют оленей. У большинства семей осталось по 5-10 оленей [Там же, с. 101].

С формой и размерами семьи самым тесным образом связаны и ее структурные особенности, т. е. родственный состав семей. Эвенские и эвенкийские семьи состояли из нескольких поколений  кровных  родственников  по  восходящей  и нисходящей линиям: из двух поколений (родителей и детей) в малой семье и из трех и более поколений (стариков-родителей, их женатых сыновей и внуков, а иногда и правнуков) в большой неразделенной семье.

В   состав   эвенской   и   эвенкийской   семьи,   помимо кровных  родственников,  могли  входить  и  родственники  по

боковой  линии:  дяди  или  тетки  главы  семьи  или  его  жены,

неженатые родные или двоюродные братья, племянники.

По свидетельству М. Антропова, «далеко не каждой семье было под силу иметь собственную юрту, поэтому родственные  хозяйства  обычно  объединялись  под  одной крышей и на вопрос «В чьей юрте живете?» отвечали: «Вот эта сторонка наша!» или «Своя сторонка своим загорожена». Если в

юрте  жило  более  одной  семьи,  она  имела,  как  правило,  два входа – один против другого. Посторонний человек становился гостем той семьи, на чьей половине он усаживался. Позднее, в

20-30-е гг., юрты стали делить внутри перегородками из жердей на отдельные «квартиры». У камчатских эвенов они назывались аранами. В каждом аране размещалась одна семья. Очаг и котел в такой юрте были общими, но питались обычно семьями возле очага или в аранах» [Антропов, 1931, с. 7].

Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что эвенам  и  эвенкам  были  свойственны  обе  формы  семьи  –

большая    и    малая.    При    смене    одной    формы    семьи

(патриархальной) другой (малой) решающим фактором было развитие форм собственности (от общинно-родовой коллективной к  частной),  тесно  связанное  с  характером развития хозяйства – от натурального к товарно-денежному.

Таким образом, в условиях господства натурального хозяйства доминирующее место в семейной организации занимает семейная община или большая патриархальная семья, состоящая из нескольких брачных пар с их потомством (малых семей), а по мере развития товарно-денежных отношений происходит разложение большой патриархальной семьи и преобладающее значение получает отдельная малая семья.

Преобладающей формой семьи у эвенов и эвенков конца ХIХ – начала ХХ вв. являлась малая индивидуальная семья со средней  численностью  3-6  чел.  Характерной  особенностью

традиционной эвенской и эвенкийской семьи являлось то, что

они в условиях господства натурального хозяйства, в суровых природно-климатических условиях Севера выступали в первую очередь как производственно-экономическая ячейка общества.

Литература

1.   Абрамзон  С.М.  К  вопросу  о  патриархальной семье у кочевников Средней Азии. //КСИЭ. – Вып. 28. –

1957. – 312 с.

2.   Алексеева            Е.К.     Очерки           по        материальной культуре эвенов. – Новосибирск: Наука, 2003. – 183 с.

3.   Анисимов А.Ф. Общее и особенное в развитии общества и религии Сибири. – Л.: АН СССР. – 1969. – 148 с.

4.   Антропов М. Среди ламутов. – М.-Л., 1931.

5.   Богораз     В.Г.     Ламуты.          Из        наблюдений   в

Колымском крае //Землеведение. – М., 1900. – №1. – С.59-

72.

6.   Васильева            Г.П.     Туркмены-нохурли.  //ТИЭ.–

1954. – Т. ХХI.

7.   Николаев С.И. Эвены  и эвенки Юго-Восточной

Якутии. – Якутск: Кн. изд-во, 1964. – 202 с.

8.  Попова  У.Г.  Эвены  Магаданской  области. Очерки истории, хозяйства и культуры эвенов Охотского побережья 1917-1977 гг. – М.: Наука, 1981. – 303 с.

9.   Общественный    строй  у          народов          Северной

Сибири. – М.: Наука, 1970. – 454 с.

10. НА РС (Я), ф. 343-и, оп. 1, д. 728.

11. Семейный  быт  народов  Сибири.  –  М.:  Наука,

1990. – 310 с.

12. Туголуков   В.А.   Эвенки   и   эвены   //Семейная обрядность народов Сибири. – М.: Наука, 1980. – С. 54-60.

13. Якутские друзья Горького /Сост.: А.Г.Тимшин,

И.В. Дистлер. – Якутск: Кн. изд-во, 1988. – С. 99.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: