Название: Международная интеграция и международные организации - Чечурина М.Н.

Жанр: Экономика

Рейтинг:

Просмотров: 1851

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |




1.2. Теоретические основы интеграции

Теоретические основы интеграции сформировались в процессе европейской интеграции.

Для анализа европейской интеграции применяются три группы политических теорий.

1. Классические теории (или теории высокого уровня): федералистская теория, неофункционализм и межправительственная теория.

2.  Неоинституциональные  теории  (теории  среднего  уровня): исторический неоинституционализм рационального выбора, социалистический неоинституционализм.

3. Новые теории европейской интеграции (теории низкого уровня или микротеории): анализирующие деятельность политических сетей и сообществ, теории, синтезирующие различные уровни анализа Европейского союза, теории многоуровневого управления.

Следует  обратить  внимание  на  то,  что  появление  теории  интеграции тесно соотносится с развитием процесса европейской интеграций (рис. 1.2.). Так федерализм и функционализм возникают в период Второй мировой войны как ответ на разрушительный характер современных межгосударственных конфликтов и поиск вариантов предотвращения будущих конфликтов. Неофункционализм стал попыткой теоретизации создания и функционирования Европейского  объединения  угля  и  стали  (ЕОУС).  Межправительственная теория возникла как ответ на кризис в процессе европейской интеграции и

эпоху      евросклероза.      Подписание   Единого  европейского  акта  вызвало рост интеграционной динамики и, как следствие, изучения европейской интеграции и развитие новых теорий. В это время в теории европейской интеграции   приходят   неоинституционализм   и   теории,   связанные   с   ним. Наконец, 1990-е годы - это период активных преобразований Евросоюза, а значит и попытка выйти за пределы традиционной парадигмы в изучении европейской интеграции. В это время укрепляются теории низкого уровня, различные концепции, комбинирующие несколько теорий, а также теория многоуровневого управления.

Важно обратить внимание на то, что если изначально теория интеграции формировалась как часть теории международных отношений, то затем она начинает все активнее взаимодействовать с политологией. Поэтому теории среднего уровня и новые теории рождаются именно за счет заимствований политологических исследований.

Изучение теорий европейской интеграции является необходимым по нескольким причинам. Во-первых, ряд терминов, выработанных различными теориями, широко используются в общественной жизни, при этом часто без

оглядки на их истинное значение.

 

 

Митрани Функционализм для предотвращения войн

Евросклероз - низкий интерес к теориям  интеграции , доминирование государств - членов  над коммунитарными институтами

Многие исследователи пытаются выйти за пределы  традиционных парадигм : теории низкого уровня  , комбинированные теории  , теории многоуровневого управления

 

 

1941  1943      1958  1966      1987  1990 е гг.

 

 

Федерализм Спинелли: необходимость объединения для предотвращения насилия

 

Неофункционализм Хааса  – теоретизация опыта ЕОУС

Программа завершения строительства внутреннего рынка провоцирует всплеск  внимания и интерес  к институциональным и околоинституциональным теориям

 

 

Рис. 1.2. Появление теорий интеграции

Изучение  теорий  позволит  более корректно применять  терминологию. Во-вторых, теории полезны для «организации» сложности действительности, иными словами, они дают комплекс инструментов для того, чтобы упорядочить

различные  события  и  внести  в  них   определенную     логику.     В-третьих, теории дают критерии для объяснения и оценки различных событий, которые мы наблюдаем сегодня или с которыми сталкиваемся при изучении прошлого. Наконец, теории дают концептуальную схему, в рамках которой можно осуществлять научно обоснованные прогнозы и строить сценарии дальнейшего развития европейской интеграции.

Классические теории (или теории высокого уровня) характеризуются как минимум тремя параметрами. Во-первых, они, в основном, рассматривают поворотные моменты в европейской интеграции (Люксембургский компромисс, Гаагская конференция) или межправительственные конференции, ведущие к изменению  договоров.  Во-вторых,  теории  высокого  уровня  не  охватывают всего спектра вопросов, вызываемых интеграцией сегодня (например, ежедневное функционирование Европейского союза, влияние бизнес- ассоциаций на политический процесс). В-третьих, теории высокого уровня интересуются концептуальными вопросами: кто обладает властью в Европейских сообществах / Европейском союзе, кто принимает решения и обладает последним словом. К теориям высокого уровня относятся федерализм, неофункционализм и межправительственная теория.

Привлекательность федерализма как теории европейской интеграции в том, что эта теория позволяет оптимальным образом комбинировать союз (т.е. единую общность) и разнообразие, специфику членов, входящих в союз. В отличие от неофункционализма, для федерализма характерен примат политики и политического объединения над экономическими взаимосвязями и сотрудничеством.

Все федералистские построения, относящиеся к европейской интеграции, характеризуются несколькими общими чертами. Во-первых,  они  сходятся в том, что национальные государства потеряли свой авторитет, не способны противостоять войнам, насилию, вспышкам радикального национализма, авторитарным режимам. Поэтому национальное государство должно быть заменено более масштабным федеральным объединением. В то же время идея государства как таковая не отрицается: для всех федералистских концепций

характерно     ожидание       мега-   государства,   наднационального государства в конце европейской интеграции.

Bo-вторых, для всех федералистских построений характерен акцент на вертикальном  и  горизонтальном,  разделении  власти.  Горизонтальное разделение власти должно стать гарантией демократического устройства, а вертикальное - создать условия для максимальной концентрации власти у народа. При этом необходимо конституционное разделение власти. Эффективность европейской федерации сторонники этого теоретического направления видят в централизации.

В-третьих, государства должно сформироваться как проект населения. Федералисты настаивают именно на активности населения, избирателей для определения хода интеграции и модальностей образования федерации.

В-четвертых, федералисты придают очень большое значение созданию институтов. Социальные изменения, а также изменения в восприятии, идентичности не являются для них достаточными. Значительно более важным индикатором федерализации является образование центральных институтов с предоставлением им важных полномочий и их доминированием над институтами наднациональными.

В критике федерализма как теории европейской интеграции необходимо выделить несколько аргументов. Во-первых, федерализм критикует национальные государства за их неспособность ответить на кризисы, но сам предлагает только заменить национальные государства наднациональными. Во- вторых,  опыт  последних  пятидесяти  с  лишним  лет  показал,  что  пока  не возникло широкого общественного движения за федерализацию Европейских сообществ / Европейского союза. Более того, межправительственные конференции в последние пятнадцать лет европейской интеграции продемонстрировали стремление государств-членов Европейского союза ограничить передачу полномочий на наднациональный уровень.

В основании неофункционализма лежат функционализм и опыт европейской интеграции первых лет (особенно характер функционирования Европейского объединения угля и стали).

Функционализм  зародился  в рамках     теории     международных отношений под влиянием работы Д. Митрани «Работающая система мира», опубликованной в 1943 году. Функционализм в формировании и развитии опирался на идеалистическое течение в теории международных отношений с его ориентированностью на постоянный мир через широкое сотрудничество различных регионов мира. Центральная концепция функционализма заключается в том, что вопрос нужно ставить не об идеальном (или форме), а о функции международного сообщества (иначе говоря, "form follows function"). Ошибочно рассматривать государства, объединения по территориальному принципу, как законченные правовые образования. Рамки государства, как и региональная  интеграция,  ограничивают  инновационное  мышление.  В будущем, по мнению Д. Митрани, международное сообщество будет организовано не по территориальному, а по функциональному принципу: будет создана сеть переплетающихся мировых организаций, каждая будет специализироваться в своей области, а через мировое сотрудничество удастся избежать конфликта.

События, предшествующие образованию Европейского объединения угля и стали, а также первые годы его формирования стали второй предпосылкой неофункционализма. Две центральные концепции характеризуют неофункционализм. Первая - технократизм и элитизм. Согласно авторам неофункционального подхода, европейская интеграция – это результат рационального  расчета  представителей  бизнеса  и  других  групп  влияния. Степень  их  поддержки европейской  интеграции  пропорциональная  тем выгодам и влиянию, которое они получают. Постепенно они будут смещать свою лояльность к наднациональным органам, если осознают, что получают от наднационального уровня больше выгод.

Вторая центральная для неофункдионализма концепция - это эффект разливания, растекания, переливания (spill-over). По определению Э. Хааса, разливание - это «способ, в котором создание и углубление интеграции в одном экономическом  секторе  создаст  давление  в  направлении  дальнейшей интеграции в рамках и за пределами сектора, а также больший регулировочный

потенциал  на  европейском  уровне».   Эффект    разливания    подразумевает, что интеграция будет начата в узких, но критических для экономики и сотрудничества отраслях, но постепенно в сотрудничество будут вовлекаться смежные области экономики, а затем и политики.

Ряд секторов по своей природе более склонен к международному сотрудничеству (как, например, энергетика). Поэтому интеграция, по мнению неофункционалистов, будет процессом постепенным, а не одномоментным, вначале она произойдет в экономике, а затем в политике. В этом коренное отличие неофункционалистов от федералистов с акцентом последних на политике.

Впоследствии  к  секторальному  растеканию  неофункционалисты добавили географическое растекание, т.е. вовлечение в европейскую интеграцию все большего количества стран. Кроме того, было отмечено, что разливание не всегда происходит автоматически, а значит — требуется определенный политический активизм для создания "культивированного разливания".

Следует обратить внимание на отличия функционализма от неофункционализма. В отличие от своего предшественника, неофункционализм элитарен. Европеизация Европы проявляете во множестве ассоциаций на европейском уровне и смещении их лояльности на европейский уровень. В отличие от функционализма, неофункционализм делает акцент на процессе, а не на результате, что требует более внимательного рассмотрения всех стадий процесса, а также создания институтов, обеспечивающих доступ к процессу принятия решения различных элитистских групп. Наконец, в отличие от функционалима, неофункционализм подразумевает не всемирное, а региональное сотрудничество.

Основная критика неофункционализма раздавалась со стороны сторонников межгосударственной теории. С одной стороны, они активно приводили эмпирические данные, доказывающие важность государства. С другой стороны, они критиковали отдельные положения теории. Наиболее емко критику сформулировал Хансен, заявив о трех ошибках неофункционалистов.

Первая - отрицание деления политики   на высокую (т.е. внешнюю политику, оборону, безопасность) и низкую (экономическое сотрудничество). Второе - неспособность поставить европейскую интеграцию в соответствующую международную перспективу. Этот тезис имеет две составляющие: 1) неофункционалисты  игнорировали  реалии  международных  отношений холодной войны когда страны должны были сотрудничать, чтобы выжить, т.е. интеграцию стимулировали и события извне; 2) невозможность оценить через призму неофункционализма интеграционные процессы в других регионах мира.

Наконец, третья ошибка неофункционалистов - это отказ признать, что наднациональные институты необязательны для общего рынка.

Межправительственная теория европейской интеграции прочно вошла в науку в 1960-е годы, хотя ее возникновение можно проследить значительно ранее. Фактически межправительственная теория европейской интеграции базируется на теории реализма в международных отношениях. Именно из последней позаимствован акцент на доминирующей роли государств, а также представление об отношениях государств как постоянном балансе сил.

Толчком для развития межгосударственной теории в европейской интеграции послужили события 1960-х годов, в которых явно прослеживался отход от «коммунитарного» метода, т.е. доминирования наднациональных институтов в процессе принятия решения, к межгосударственному, т. е акценту на приоритете национальных интересов. В качестве примера можно привести и вето генерала де Голля на членство Великобритании в Европейских Сообществах, и кризис «пустого кресла» 1965 года с завершившим его Люксембургским компромиссом.

Межправительственная теория развивалась в двух направлениях. С одной стороны, она модифицировала тезисы реализма с учетом европейских реалий, демонстрировала, что национальные государства продолжают доминировать в европейской политике, несмотря на интеграцию. С другой стороны, межправительственная теория развивалась через постоянную критику неофункционализма и его оценок европейской интеграции. В частности, неофункционализм упрекался в  том,  что,  акцентируя процесс разливания  и

роста   интеграции,   он   забывает   о   результате,       о       конечной       цели интеграции. Кроме того, неофункционилизм упрекался в игнорировании различий между высокой и низкой политикой.

Тем не менее, некоторые интеграционные тенденции в Европейских Сообществах отрицать было нельзя. Именно поэтому сторонники межправительственной теории даже предложили представлять европейскую интеграцию как постоянную борьбу между интеграционными (коммунитарными) тенденциями наднациональных органов и некоторых групп интересов  и  межгосударственной  политикой  национальных  органов.  Кроме того, Дж. Греко сформулировал четыре проблемы для реалистической межгосударственной трактовки европейской интеграции. Первая - это то, что рациональность государств не всегда находит подтверждение в жизни. Вторая состоит в том, что сторонники межправительственного подхода не смогли объяснить прогрессирующую передачу национальных функций на уровень Европейских Сообществ: часто это не отвечало интересам отдельных государств, но, тем не менее, интеграция продолжалась. В-третьих, с позиции межправительственной школы в изучении европейской интеграции невозможно объяснить то, что Германии было разрешено восстановить свою мощь и свой экономический потенциал. Наконец, эмпирические данные дают множества свидетельств в пользу неофункционализма и институционализма, что невозможно объяснить с позиции межправительственной школы европейской интеграции.

В развитие межправительственной теории в 1990-е годы была сформирована теория либерального интерговернментализма А. Моравчика (или либеральный межправительственный подход).

Теории среднего уровня коренным образом отличаются от теорий высокого уровня тем, что они интересуются ежедневным взаимодействием государств, функционированием созданных институтов, процедур, а также развитием направлений деятельности. Фактически, теории среднего уровня рассматривают, как созданные институты и процедуры, а также переданные на уровень  Европейского  союза  полномочия  влияют  на  процесс  интеграции  и

стимулируют                    дальнейшую деятельность. Кроме того, в фокус рассмотрения попадают трансформации институтов, а также роль норм и ценностей, формируемых различными институтами.

В этой группе можно выделить две подгруппы: неоинституционализм и его  три  вида;  теорию  слияния В.  Весселза, теорию  ловушки  Ф.  Шарпфа и теория А. Стоуна Свита и В. Сэндхольца. Последние три могут быть названы

«комбинированными» теориями поскольку они в своем анализе объединяют рассмотрение крупных «исторических» решений и их предпосылок и следствий в ежедневном функционировании Европейского союза.

Необходимо обратить внимание, что неоинституционализм вырастает из синтеза классического институционализма и бихевиоризма, в результате которого возникает более широкая интерпретация понятия «институт». Во внимание принимаются не только структуры, но также ценности институтов, их парадигмы и веры, акцентируется процесс принятия решений, ежедневное функционирование институтов, а также конфликты дистрибутивного характера. Интересно также отметить, что неоинституционализм не только широко распространяется в исследованиях европейской интеграции, но сами европейские институты начинают использоваться для тестирования современных институциональных идей, поскольку они характеризуются высокой прозрачностью по сравнению с государственными институтами.

Принято выделять три вида неоинституционализма: исторический, рационального выбора и социологический.

Исторический неоинституционализм вырос из критики теорий высокого уровня. Согласно ему, институты вмешиваются во все процессы, при этом однажды созданные институты никуда не исчезают, они структурируют пространство и, эволюционируя, постоянно влияют на политический процесс. Центральной концепцией для исторического неоинституционализма является тезис о зависимости от выбранного пути (path dependence), означающий, что единожды созданные институты никуда не исчезают, напротив, они влияют на новые  политические  инициативы  и  политический  процесс.  Среди  авторов,

развивавших  эту       концепцию    в          исследовании            европейской интеграции, необходимо отметить С. Булмера и К. Армстронга.

Институционализм рационального выбора отражает успешный импорт экономических идей в политическую науку. Согласно этому виду неоинституционализма, институты - это ограничение политики акторов. Они определенным образом структурируют пространство и тем самым определяют стратегии акторов по достижению той или иной цели, сокращают транзакционные издержки и закрепляют достигнутый результат. Тем не менее, акторы рациональны и формируют свои предпочтения вне зависимости от институтов. В исследовании европейской интеграции этот вид неоинституционализма применяли Д. Гаретт и Д. Тсебелиус для исследования деятельности Европейского суда и Европейского Парламента.

Наконец, социологический неоинституционализм делает акцент на культурных и организационных особенностях институтов, и на то, как эти особенности влияют на  предпочтения, интересы и  идентичность  акторов. В этой концепции институт становится механизмом, через который мир становится понятным для акторов, и который оказывает влияние на поведение акторов через передачу когнитивных сценариев, категорий и моделей, необходимых для действий. Социологический неоинституционализм тесно связан с социальным конструированием. В европейской интеграции особенно пристально  приверженцы  социологического  неоинституционализма исследовали идеи европейской интеграции и их влияние на развитие Европейских сообществ и Европейского союза.

Третья группа теорий объединяет достаточно разнообразные концепции, появившиеся в результате интенсификации интеграционного процесса в 1980-х

- начале 1990-х годов. Они продолжают интенсивно развиваться.

Возникновение микротеорий в исследовании политического процесса относят к 1970-м годам, когда Дж. Ричардсон и Г. Джордан решили применить новый подход для объяснения продолжительности политического процесса во времени, несмотря на смену власти и другие трансформации. Они поставили в центр анализа неформальные отношения, а не формальный процесс принятия

решений         государственными    институтами.  Для  этого  был  введен термин политические сообщества / политические сети («policy communities» /

«policy networks»), т.е. объединения людей, основанные на интересе в той или иной области.

Политические  сети  характеризуются  относительно  стабильным членством, поскольку объединяет людей, интересующихся какой-либо сферой или проблемой, а не только чиновников, на сегодня занимающихся этой проблемой. Они (сети) неиерархичны. Существует две школы исследования политических сетей, которые условно называют «английской» и «немецкой». Первая ориентирована на рассмотрение политических сетей как инструментов представительства интересов для достижения наилучшего для данной группы результата. Именно на этой школе базируются исследования по лоббированию в рамках Европейского союза. В исследовании процесса европейской интеграции эта школа акцентирует роль различных ассоциаций, компаний, неправительственных организаций и специалистов при процессе принятия решения.

Вторая школа анализирует политические сети как форму мобилизации представительства  для  организации  наиболее  оптимального  способа управления (governance). При этом для немецкой школы политические сети - это, скорее, инструмент анализа политики управления. Они необходимы, поскольку современное государственное управление все больше отделяется, исчезает иерархия, а для наиболее оптимальных решений необходима максимальная вовлеченность общества. Фактически, политические сети здесь отражают изменившиеся отношения между обществом и государством. Эта школа в исследовании процесса европейской интеграции демонстрирует, что Европейский союз - это особый тип управления, а монополия государств на ведение дел от имени нации, как и их доминирование в иерархии отношений значительно уменьшились.

По типу членов на уровне Европейского союза исследовалось два типа сетей. Первые - это эпистемные сообщества (epistemic community). Понятие было введено П. Хаасом. Эпистемные сообщества объединяют экспертов по

той         или         иной         проблеме,   заинтересованных     в     оптимальном разрешении того или иного аспекта. Вторая группа – это т.н. коалиции защиты (advocacy coalitions), которые в своих работах рассматривает П. Сабатье. Эти сети объединяют компании, ассоциации, некоммерческие организации, заинтересованные не в абстрактно оптимальном рассмотрении вопроса, а в получении наибольшей выгоды.   В отличие от технократических эпистемных сообществ коалиции защиты преследуют узкий набор политических целей. Эти группы всегда интересуются политическим процессом на уровне Евросоюза, в отличие от эпистемных сообществ, обращающих внимание на Евросоюз и его институты  только  если  рассматриваемый  вопрос  входит  в  их профессиональную компетенцию.

Критику концепций политических сетей суммировал в одной из своих статей X. Кассим. Это, во-первых, текучесть процесса сетевого взаимодействия и  его  фрагментарность  в  то  время  как  требуется  постоянные  повторения явления для изучения механизмов влияния политических сетей. Второе - приверженцы концепции политических сетей забывают о важности институтов и их доминировании. Политические сети работают только если институциональные измерения конкретной политики достаточно слабы, а на сегодня институциональные механизмы на уровне Евросоюза достаточно развиты. Наконец, последнее - это сложность идентификации скрытых сетей, национальные особенности функционирования, сложность институтов Европейского союза и то, что политические сети не афишируют информацию о своем существовании, поэтому информация о них, как правило, мало доступна.

Теории высокого уровня, институциональные теории и микро-теории рассматривают различные явления, поэтому если, например, межправительственная теория противоречит неофункциональной, то несовместимости между межправительственной и институциональной теорией уже нет. Именно поэтому ряд теорий пытается синтезировать достижения нескольких теорий. В обоснование такой исследовательской позиции приводится уже упомянутая метафора Д. Пучала.

Частично     к     синтетическим  теориям можно отнести либеральный интерговернментализм  А  Моравчика,  который  балансирует между либеральным определением концепции национального интереса и межгосударственной стратегией на европейской арене. Также к этой группе тяготеет и Д. Пучала с его моделью двухуровневой игры государств.

Более выражена, однако, синтезирующая функция у Дж. Питерсона и Э. Бомберг и у Дж. Ричардсона.

Питерсон и Бомберг выделяют три уровня принятия решений в Европейском союзе. Первый - надсистемный, он связан с коренными преобразованиями в политической и экономической среде. Этот уровень, по мнению исследователей, нужно анализировать, применяя межправительственную и неофункциональную теорию. Второй уровень - системный,  связанный  с  практическим воплощением  преобразований.  Здесь при анализе решающую роль будет играть неоинституционализм. Наконец, третий уровень принятия решений - подсистемный, связанный с очерчиванием конкретных законопроектов, а также модальностями его исполнения. Здесь решающим станет анализ политических сетей.

Ричардсоном  предлагает  применять  ту  или  иную  теорию,  исходя  из стадии политического процесса и, строго говоря, концентрируется на методах политического анализа, а не на теории европейской интеграции как таковой. Ричардсон   выделяет   четыре   стадии   политического   процесса.   Первая   - установка повестки дня, для ее анализа необходимо применять теорию эпистемных сообществ. Вторая стадия - формулирование политики. Здесь наиболее подходящим является теория политических сообществ / политических сетей. Третья стадия - принятие решения, где наибольшую роль играют формальные институты и процедуры, а значит, необходим институциональный анализ. Наконец, последняя стадия - это имплементация, где предпочтительно использовать бихевиоральный анализ

Необходимо подчеркнуть, что проблемой многих синтезирующих теорий является то, что не всегда очевидно, что и как исследовать, какую конкретно теоретическую    систему    предпочесть    в    данный    момент    для    данного

исследования или политики. Кроме того,     сложность     для     синтеза представляет и то, что иногда теории используют одни и те же термины, но подразумевают под ними разные вещи, соответственно выводы синтезирующих теорий могут быть двусмысленными, противоречивыми и не всегда научно обоснованными. Наконец, часто за синтезирующими теориями скрывается манипулирование авторов фактами.

Теория многоуровневого управления стала попыткой исследователей преодолеть две крайности: государствоцентризма и представления, что все в Европейском союзе решается на уровне Европейских сообществ / Европейского союза. Основанием для этого послужила растущая регионализация, деволюция многих компетенций с национального уровня, множество пересекающихся компетенций у различных уровней управления и постоянная интеракция политических акторов между этими уровнями. Именно в это время в Европейском союзе начинает активно развиваться деятельность регионов, а концепция субсидиарности сразу распространяется не только на национальные, но и на региональные власти.

Теория многоуровневого управления ставит под вопрос монополию национального правительства на связь между государством-членом и Европейским союзом. Европейский союз представляется политической системой, где власть распылена между уровнями (прежде всего, европейским, национальным и региональным) и между акторами, расположенными как в институтах различных уровней, так и вне этих структур. При этом распыление власти различное в зависимости от области деятельности. Теория многоуровневого  управления  не  отрицает  значимости  государства,  но последнее предстает как арена для различных идей, интересов и повесток дня.

Наиболее известными авторами концепции многоуровневого управления стали   Г.   Маркс,   Л.   Хуг   и   К.   Бланк.   Авторы   разделяют  институты   и политические акторов, именно последние ответственны за политические действия, они имеют свои цели и задачи и размещены в институтах. Создание нового уровня управления ведет к созданию нового уровня политических акторов. Таким образом, преобразования в Европейском союзе (его развитие и

либерализация           и          параллельные            преобразования в государствах) ведут к образованию особой многоуровневой политической системы.

Если сторонники государствоцентристских концепций считают, что влияние осуществляется через институты, то сторонники многоуровневого управления основным каналом влияния считают информацию, организацию, финансовые ресурсы и экспертизу. Государствоцентристы основное влияние приписывают центральному уровню и выстраивают иерархические отношения, а сторонники многоуровневого управления распыляют это влияние между уровнями и обосновывают взаимозависимость уровней и множества каналов связи  между  ними.  При  этом  многоуровневое  управление  подвижно, динамично, а государство статично.

Многоуровневое управление является на сегодня одной из самых популярных теорий европейской интеграции. В то же время она критикуется по нескольким направлениям. Во-первых, нет согласия относительно того, что такое регион и каковы критерии его выделения, соответственно сложно определить и те инстанции, которые участвуют в процессе многоуровневого управления. Во-вторых, в исследованиях по-прежнему основное внимание уделяется национальному уровню или динамике взаимоотношений Европейского союза и национальных государств, за пределами внимания остаются региональные движения, причины их развития или спадов их активности. В-третьих, теория многоуровневого управления недостаточно внимания  уделяет  институциональным  аспектам  и  институционализму. Наконец, отсутствует единое определение управления, что значительно осложняет теоретические построения в рамках многоуровневого управления.

Необходимо также отметить, что наравне с политическими теориям европейской интеграции существуют и экономические теории. Наиболее важными  среди  них  является  выделение  стадий  экономической  интеграции (зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический и валютный союз) и определение факторов перехода от одной стадии к другой, а также экономическое моделирование таможенных союзов, единого рынка и оптимальных валютных зон.

Важно также подчеркнуть, что в   отличие    от    политических    теорий европейской  интеграции,  которые  все  более  замыкались  на  реалиях Европейских сообществ и Европейского союза, экономические теории развивались в стремлении сравнивать интеграцию в Европе с интеграцией в других регионах мира и преодолевать знаменитую дилемму политической теории европейской интеграции «n=1», т.е. то, что Евросоюз является единственным в своем роде, а следовательно, невозможно его сравнить с чем- то, чтобы выделить общие черты интеграционных объединений и особенные.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: