Название: I Сиротенковские чтения по всеобщей истории - Сборник материалов международной научной конференции

Жанр: История

Рейтинг:

Просмотров: 1359

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |




КОРОЛЕВСКОЕ ЧУДО: ВРАЧЕБНАЯ МИССИЯ ФРАНЦУЗСКИХ КОРОЛЕЙ

Королевское чудо, также как любое проявление сверхъ- естественного в условиях средневековья, имело глубокие корни, уходящие в дохристианскую эпоху. Французский король воспринял от своих предшественников необходи- мость некого сакрального попечительства о судьбах под- данных, однако, если дохристианской эпохе был свойстве- нен акцент на коллективном благодеянии (вызывание дож- дя «для всех», хороший урожай «для всех» и пр.), то христи- анство сделало упор на благодеянии персональном, начав специализироваться на прекращении индивидуальных страданий.

Еще один аспект востребованности подобных проявле-

ний могущества короля был связан с характерным для христианского менталитета «доказательством чудом». То, что было видимым, или казалось таковым, считалось не- пререкаемо истинным, подтверждающим подлинность связанного с ним невидимого. Даже для Абеляра, этого скептического ума средневековья, требующего, чтобы вера непременно была «мотивированной», чудо выступает гла- венствующим мотивом веры, подтверждением ее правиль- ности [Арсеньев И., 2005. С.130]. Тем самым возможность короля творить чудеса рассматривалась как наиболее убе- дительное средство показать, что он действительно облада- ет неким мистическим багажом, отличающим его от про- стых смертных.

Естественно, что, признавая за французским королем

дар целительства, церковь шла на значительные уступки королевской власти, ведь изначально «добрые чародеи рек- рутировались главным образом из среды духовенства» [Ле Гофф Ж., 1992. С.152]. Утверждение надчеловеческой природы короля обставлялось со стороны церкви опреде-

 

ленными сдерживающими тезисами, среди которых, в ча- стности, утверждалось, что сами по себе чудеса не являют- ся признаками святости [Блок М., 1998. С.96]. В результате целительство считалось божественным даром, предостав- ляемым посредством церкви помазаннику божьему.

Официальные свидетельства о целительстве как непре-

менном атрибуте королевской власти относятся к правле- нию династии Капетингов. Здесь «умение исцелять тела», впервые приписанное Роберту Благочестивому, скорее, но- сит характер индивидуального  проявления его святости.

«Эффектность» подобных способностей Роберта, однако, вызывает интерес и у его потомков, предъявивших пре- тензии на родительское наследство и в этой области.

В том, что именно золотуха становится предметом коро- левской специализации, видны чисто прагматические со- ображения «удобства» этой болезни. Золотуха, или туберку- лезный аденит [Бессмертный Ю.Л., 1991. С.111], довольно часто демонстрирует ослабление своих симптомов – вплоть до иллюзии полного исцеления, что в совокупности с осо- бым психологическим настроем больного, полностью убеж- денного в действенности королевских усилий, давало необ- ходимый эффект «чуда», демонстрируемого королем.

Возможно, что неразрывная связь монарха с «королев-

ской болезнью», выразившаяся в самом названии, была вызвана не только участием короля в исцелении, но и су- ществовавшем ранее убеждении, что это болезнь и вызы- ваться может именно королем. Древняя уверенность в су- ществовании весьма развитых магических способностей правителя, когда он может одновременно и испепелять, приносить вред, и исцелять, приводила к тому, что «люди верили, будто прикосновение королевской руки может как заразить золотухой, так и вылечить от нее» [Блок М., 1998. С.123]. В данном случае мы, видимо, имеем дело с суевер- ным страхом средневекового человека перед всем, выхо- дящим за рамки его обыденного понимания, когда са- кральное могущество облекается не только в доброжела- тельные, но и угрожающие формы, опасные для простого смертного. Общественное мнение, таким образом, «наделя-

 

ло священных особ свойствами грозными и пагубными» [Блок М., 1998. С.154], однако, при этом оно не лишало их и благодетельных функций, когда "священное" и "способ- ное исцелять" были синонимами. Христианская идея, взявшая под опеку чудотворную миссию короля, офици- ально зафиксировала внимание исключительно на исцеле- нии, отбросив пугающие древние представления об обрат- ном эффекте королевского прикосновения.

Неразрывная  связь королевского чуда с официальной

церковной доктриной выразилась в обретении француз- ским королем «сакрального спонсора», содействовавшего монарху в его врачебной практике. Этим помощником явился св. Маркуль, «послужной список» которого пестрел многочисленными чудесами и фактами исцеления. Среди последних, впрочем, не фигурировала золотуха, однако средневековое мышление со свойственной ему изобрета- тельностью вывело эту способность святого из каламбура его имени: «плохо шея» - значит, умение исцелять болезни шеи [Блок М., 1998. С.377]. Официально, начиная с Иоан- на Доброго, через день после коронации совершалось па- ломничество к св. Маркулю в Корбени, где король как бы вступал в еще одну часть своего мистического властного наследства, принимая от святого его целительные функ- ции.

Еще раньше, дабы окончательно христианизировать ко- ролевское чудо, было введено присоединение крестного знамения к возложению рук на золотушного больного – Жоффруа де Болье приписывал это благочестивое ново- введение Людовику Святому, причем в интересном ракур- се: «дабы исцеление скорее силе крестного знамения при- писывалось, нежели власти королевской» [Блок М., 1998. С.216]. Однако трансляция через короля божественной ми- лости посредством крестного знамения, по-видимому, про- исходила и раньше Людовика Святого [Ле Гофф Ж., 2001. С.623].

Адепты натурализма полагали целительную силу неким семейным, физиологическим свойством королевского рода, отмечающим его божественную избранность. Естественно,

 

что роль церкви в приобщении конкретного короля к са- кральному фонду при этом непозволительно уменьшалась. Однако связь между легитимностью претензий короля на власть и наличием у него лишь в этом случае целительных способностей перевешивала все прочие идеи.

В конце ХV века чудесные исцеления во Франции вхо-

дят в изобразительное искусство, символизируя триумф королевского чуда, отныне занимающего место наряду с чудесами святых, которым должны поклоняться в церкви благочестивые прихожане.

БИБЛИОГРАФИЯ

Арсеньев И., 2005. Секты Европы от Карла Великого до Рефор-

мации. - М.: Вече.

Бессмертный Ю.Л.,  1991.  Жизнь  и  смерть  в  средние  века.

Очерки демографической истории Франции. - М.: Наука.

Блок М., 1998. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распро- страненных преимущественно во Франции и в Англии. - М.: Языки Русской культуры.

Ле Гофф Ж., 1992. Цивилизация Средневекового Запада. - М.:

Прогресс – Академия.

Ле Гофф Ж., 2001. Людовик IХ Святой - М.: Ладомир.

 

А.И. Черкашенина

(студентка, г. Ставрополь)




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: