Название: Свобода личности в массовой коммуникации - Корконосенко С. Г.

Жанр: Социология

Рейтинг:

Просмотров: 1129

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |




3. ЦЕННОСТЬ ЛИЧНОЙ СВОБОДЫ В ПРАКТИКЕ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ 3.1. Восприятие коммуникационной свободы массовым сознанием

(опыт эмпирического изучения)

Гипотезы и методика исследования

На основании предыдущего исследовательского опыта и анализа литературы вопроса были сформулированы проблемные предпосылки эмпирического анализа. Мы полагали, что при разговоре о такой ценности, как коммуникационная свобода, люди часто воспринимают саму идею вполне благосклонно, при этом не всегда хорошо понимая, что именно подразумевается под коммуникационной свободой. В результате человек часто не способен оценить значение и последствия ущемления своих информационных прав, и многочисленные случаи нарушения свободы личности остаются незамеченными или проходят при молчаливом согласии общества. Кроме того, общественное мнение обычно более лояльно по отношению к свободе высказывания убеждений, соответствующих общественным ожиданиям, но гораздо менее терпимо к свободе выражения спорных или шокирующих идей, вызывающих у большинства реакцию отторжения.

Другой стороной этой проблемы является неоднозначная расстановка субъективных ценностных приоритетов: является ли в сознании индивидов коммуникационная свобода терминальной ценностью или же она воспринимается как инструмент для обеспечения ценностей более высокого порядка, и если да, то каких. Отсюда следует и вопрос о том, ради обеспечения каких ценностей люди готовы жертвовать своей коммуникационной свободой.

Таким образом, были выделены следующие проблемы исследования:

-           отсутствие однозначного понимания того, что представляет собой коммуникационная свобода;

-           нежелание признавать чужую свободу на выражение точек зрения,

вызывающих категорическое несогласие или осуждение;

-           отсутствие единого понимания и осознания коммуникационной свободы как терминальной ценности.

Целью исследования было определить, что понимается респондентами под коммуникационной свободой, какова ее ценность в общественном сознании и какие ее компоненты воспринимаются как более ценные, а какие

– как менее ценные. То есть предметом нашего исследования было понимание населением коммуникационной свободы личности в массовой коммуникации как терминальной ценности.

Основные гипотезы исследования сформулированы следующим образом:

- ценность коммуникационной свободы не представляется людям абсолютной. Они готовы пожертвовать частью своей коммуникационной свободы ради других ценностей, которые представляются им более важными;

- на формирование мнения о необходимости ограничения коммуникационной свободы влияет то, о какого рода коммуникационных правах идет речь, для каких типов участников массовых коммуникаций, в каких типах СМК и о какого рода информации;

- на отношение к коммуникационной свободе как ценности влияют демографические факторы, в первую очередь возраст и образование респондентов.

Проверка сформулированных гипотез потребовала решения следующих задач:

- определить, какие именно элементы коммуникационной свободы личности представляются в общественном сознании более ценными, а какие

– менее;

- выяснить, считают ли респонденты, что все участники коммуникационного процесса должны быть наделены равными свободами;

- очертить границы допустимой с точки зрения респондентов коммуникационной свободы для различных средств массовой коммуникации.

В качестве эмпирического объекта выступали жители Санкт- Петербурга в возрасте от 16 лет. Основным методом сбора информации выбрано анкетирование, то есть сбор социальной информации об изучаемом объекте в ходе опосредованного социально-психологического общения социолога (интервьюера) и опрашиваемого (респондента) путем регистрации ответов на вопросы, вытекающие из целей и задач исследования. Анкетирование осуществлялось силами привлеченных к исследованию студентов гуманитарного факультета СПбГЭТУ (ЛЭТИ) под руководством

Н. Н. Колодиева.

Анкета состояла из двух смысловых блоков и паспортички. Первый блок структурно отражал наше представление о природе коммуникационной свободы личности. Мы рассматриваем ее как сложный комплекс, имеющий две стороны: внутреннюю и внешнюю.

Внешняя сторона коммуникационной свободы личности определяет ее положение по отношению к другим субъектам информационных отношений. Права, составляющие внешнюю сторону коммуникационной свободы, реализуются по воле индивида и не могут быть ему навязаны1. Это означает, что для реализации прав индивид должен прямо или косвенно выразить интенцию сделать это. К таким внешним правам мы предлагаем отнести: а) традиционное право свободы слова (то есть право отправителя на передачу информации) и б) право доступа к открытой отправителем информации (право получателя на доступ к переданной отправителем информации). Нарушение этих прав обычно связано с вмешательством внешних сил в

1 Кудрявцев М. А. Информационные права личности // Учебно-практические материалы по праву средств массовой информации. М., 1999. С. 224.

информационный обмен, известном под понятием цензуры (ограничение свободы слова и печати), либо с ограничением доступа к информации («глушение» радиостанций, например).

Внутренняя сторона коммуникационной свободы определяет сферу иммунитета личности, это права индивида «не делать» что-либо. Права, составляющие это содержание коммуникационной свободы, не нуждаются для своей реализации в проявлении воли индивида. Они принадлежат человеку от рождения в силу его правосубъектности. К внутренней стороне коммуникационной свободы относятся: в) с позиции обладателя

информации, или объекта освещения – право на защиту чести и достоинства, право на дачу согласия на сбор информации о себе, право на неприкосновенность частной жизни, право на тайну; г) с позиции получателя внутренняя сторона коммуникационной свободы означает право на защиту

от информации, от ее получения вопреки или независимо от воли получателя.

Анкета была составлена таким образом, чтобы на каждое из выбранных измерений приходилось по два вопроса, раскрывающих суть определенного права с обеих сторон (негативной и позитивной соответственно), что позволяло, во-первых, уточнить содержание точки зрения респондента, а во- вторых, определить степень обоснованности его суждений.

Второй блок анкеты относится к различным видам СМК и степени допустимой свободы для каждого из них. В качестве основных СМК мы выбрали книги, рекламу, радио, телевидение, кино, Интернет, театр, прессу и, в качестве дополнения, – каналы дистрибуции СМИ.

Приводим полностью бланк анкетного опроса.

Насколько вы согласны со следующими утверждениями:

 

 

 

 

Согласен

 

Скорее согласен

Скорее не

согласен

 

Не согласен

Затрудняюсь

ответить

1

Все люди должны обладать равными правами на

получение интересующей их информации

1.1

1.2

1.3

1.4.

1.5

2

Недопустимо заставлять человека выслушивать

какую-либо точку зрения без его согласия

2.1

2.2

2.3

2.4

2.5

3

Слова не являются поступками, каждый имеет право

на распространение абсолютно любой точки зрения,

независимо от мнения и реакции других

3.1

3.2

3.3

3.4

3.5

4

Никто не имеет право требовать от человека

раскрывать какую-либо информацию против его воли

4.1

4.2

4.3

4.4

4.5

5

Каждому должно быть предоставлено

гарантированное право на выражение своего мнения через СМИ

5.1

5.2

5.3

5.4

5.5

6

Журналистам и представителям СМИ должны быть

обеспечены бóльшие права на доступ к информации, чем обычным людям

6.1

6.2

6.3

6.4

6.5

 

 

 

Согласен

 

Скорее согласен

Скорее не

согласен

 

Не согласен

Затрудняюсь

ответить

7

Существует информация, которую общество должно

доводить до сведения каждого человека,

независимо от его желания или нежелания

7.1

7.2

7.3

7.4

7.5

8

Свобода слова не означает вседозволенности,

правительство или представители общественности должны иметь полномочия по контролю над информационной сферой

8.1

8.2

8.3

8.4

8.5

9

Информация о жизни политиков и знаменитостей

имеет общественную значимость и поэтому не может считаться тайной частной жизни

9.1

9.2

9.3

9.4

9.5

 

10

Владельцы СМИ, интернет-сайтов, других средств

массовой коммуникации имеют полное право принимать все решения о содержании информации в своих ресурсах

10.1

10.2

10.3

10.4

10.5

11

Свобода слова должна быть ограничена правами

других на доброе имя, репутацию, защиту частной жизни

11.1

11.2

11.3

11.4

11.5

12

Нравственность, безопасность, социальная

стабильность, а также государственные интересы важнее свободы слова

12.1

12.2

12.3

12.4

12.5

13

Некоторые книги нужно запрещать к изданию

(например, «Майн кампф» Гитлера или порнографические книги де Сада)

13.1

13.2

13.3

13.4

13.5

14

Наружную и печатную рекламу определенных

продуктов необходимо ограничивать (например,

сигарет, алкоголя, презервативов)

14.1

14.2

14.3

14.4

14.5

15

Некоторые песни не должны звучать в эфире

радиостанций (например, про насилие, наркотики,

секс и самоубийство)

15.1

15.2

15.3

15.4

15.5

16

В Интернете необходим определенный контроль

содержания веб-сайтов

16.1

16.2

16.3

16.4

16.5

 

 

 

Согласен

 

Скорее согласен

Скорее не

согласен

 

Не согласен

Затрудняюсь

ответить

17

В телевизионных программах необходимо

контролировать объем некоторых материалов

(например, со сценами насилия и жестокости)

17.1

17.2

17.3

17.4

17.5

18

Театр – храм культуры. Спектакли с нецензурной

лексикой не должны показываться в театре

18.1

18.2

18.3

18.4

18.5

19

Газеты и журналы, представляющие опасность для

государства и общества, должны быть закрыты

19.1

19.2

19.3

19.4

19.5

 

20

Шокирующие фильмы должны быть запрещены или,

по крайней мере, значительно ограничены в доступности (в частности, жесткая порнография)

20.1

20.2

20.3

20.4

20.5

21

Свободная продажа прессы, которая может

показаться неприличной или оскорбительной, должна быть ограничена (например, эротические журналы не должны продаваться в гипермаркетах

«О'Кей»).

21.1

21.2

21.3

21.4

21.5

 

22. Ваш пол

 

Мужской

22.1

Женский

22.2

 

23. Ваш возраст

 

от 16 до 25 лет

23.1

от 26 до 35 лет

23.2

от 35 до 45 лет

23.3

от 46 до 55 лет

24.4

от 55 и старше

25.5

 

24. Ваше образование

 

неполное среднее

24.1

полное среднее

24.2

среднее специальное

24.3

незаконченное высшее

24.4

высшее

24.5

кандидат или доктор наук

24.6

 

«За» свободу, но «против»: единство противоположностей

В результате опроса 400 респондентов мы пришли к выводу, что для наших сограждан сегодня коммуникационная свобода – понятие далекое и

туманное. Прежде всего необходимо отметить слабость, приблизительность, неточность и противоречивость суждений респондентов о вопросах коммуникационной свободы. Это означает, что в обыденном сознании слабо выражено понимание (а возможно, и попытка осознания) значимых категорий, без которых невозможно осмысление вопросов коммуникационной свободы и формирование собственных точек зрения, которые могли бы послужить основой для выбора гражданской позиции. Отсутствие четкого понимания процессов коммуникационных взаимоотношений и наблюдающаяся в сознании респондентов путаница приводит к деформации явлений, искаженному восприятию важных аспектов социальной реальности.

Типичный пример подобной путаницы в сознании: 71% опрошенных согласны или скорее согласны с тем, что недопустимо заставлять человека выслушивать какую-либо точку зрения без его согласия. Одновременно 76% уверены, что существует информация, которую общество должно доводить до сведения каждого человека, независимо от его желания или нежелания. Очевидно, что эти утверждения противоречат друг другу, что, однако, не смутило опрашиваемых.

Похожая ситуация наблюдается и в ответах на вопрос о равном доступе к информации: почти 78% считает, что все люди должны обладать равными правами на получение интересующей их информации, но при этом 43% согласны с тем, что журналистам и представителям СМИ должны быть обеспечены бóльшие права на доступ к информации, чем обычным людям.

То есть как минимум 21% респондентов считает, что «все животные равны,

но есть животные равнее других». Вероятно, эта точка зрения мотивируется

«правом публики на знание» и, соответственно, необходимостью распространения максимально возможного объема знаний через прессу.

Впрочем, ложность этой посылки представляется нам очевидной: ни один индивид или группа (и, следовательно, «публика») не имеет права знать что-либо. Они не имеют прав на знание, которое имеют другие люди и

которое они отказываются распространять. Если человек имеет абсолютные права на распространение своих знаний, то он имеет производное право и не распространять это знание. Не существует «права публики на знание», существует лишь право знающего распространять или не распространять свое знание. Эта логика, однако, не распространяется на социальные институты – в первую очередь, на государственные органы, которые подотчетны общественности и гражданину. Мы подробно аргументировали этот тезис в разделе о коммуникативных аспектах свободы личности.

В то же время ни одна профессия, будь то журналисты или врачи, не может требовать специальных прав конфиденциальности, которых нет ни у кого другого. Права на свободу и информационную собственность должны быть универсальными.

Точно так же запутанно обстоят дела с представлениями о правах собственности владельца СМИ, которые находят выражение в редакционной политике. Как мы указывали в соответствующем разделе настоящей работы, право индивида на свободу печати означает лишь право использовать принадлежащие ему на правах частной собственности ресурсы для того, чтобы выразить и опубликовать свое мнение, а также продавать его тем, кто желает его купить (или раздавать бесплатно тем, кто желает его взять). Таким образом, все, что он имеет в этом случае, – это права собственности на

ресурс, включая право добровольного контракта и передачи части или всех этих прав. Не существует отдельного «права свободы слова» или свободы прессы, бóльших, чем права собственности, которые индивид имеет в каждом из этих случаев. Соответственно, содержание каждого отдельного

СМК может и должно определяться только его владельцем – и никем другим.

С этой точкой зрения согласны или скорее согласны 52% опрошенных, однако и тут респонденты не демонстрируют особенной последовательности суждений. При ответе на вопрос, отсылающий респондентов к

жувенелевской «проблеме председателя»2, 58% согласилось с тем, что каждому должно быть предоставлено гарантированное право на выражение своего мнения через СМИ. Это явным образом противоречит тезису о приоритете прав собственности и тому реальному обстоятельству, что владелец ресурса (радиостанции или программы) сдает внаем или отдает бесплатно время на радио так, как он того пожелает, а владелец газеты или его агент – редактор – распределяет место под письма читателей так, как он считает необходимым.

Более оптимистично выглядит картина с восприятием респондентами ценности защиты информации о частной жизни: 79% опрошенных разделяют уверенность в том, что никто не имеет права требовать от человека раскрывать какую-либо информацию против его воли. Причем это право, по мнению респондентов, распространяется на всех (70% не согласны с тем, что информация о жизни политиков и знаменитостей имеет общественную значимость и поэтому не может считаться тайной частной жизни). Обратим внимание: это мнение расходится с распространенной правовой позицией, принятой, в частности, в известных своим свободолюбивым отношением к прессе Соединенных Штатах. Имеется в виду, что суды делают различие между «публичными лицами», которые не могут ссылаться на «право на частную жизнь» при упоминании в массмедиа, и «частными лицами», в отношении которых такое право подразумевается.

Можно сказать, что большая часть исследовательских гипотез в той или иной степени подтвердилась. Действительно, ценность коммуникационной свободы не представляется людям абсолютной. Они готовы пожертвовать частью своей коммуникационной свободы ради других ценностей, которые представляются им более важными.

2 Проблема распределения времени перед микрофоном на радио или печатного места в газете или на другом любом ресурсе, где писатели или ораторы, как они считают, имеют право реализовать свою свободу слова. См. раздел «Коммуникативные факторы коммуникационной свободы».

К примеру, лишь менее половины опрошенных (45%) согласны или скорее согласны с тем, что слова не являются поступками и каждый имеет право на распространение абсолютно любой точки зрения, независимо от мнения и реакции других. Это, несомненно, указывает на довольно низкий уровень принятия коммуникационной свободы как абсолютной ценности.

71% респондентов согласны или скорее согласны с тем, что нравственность, безопасность, социальная стабильность, а также государственные интересы важнее свободы слова. Таким образом, свобода оказывается приоритетом в лучшем случае второго порядка, а никак не терминальной ценностью3.

Еще бóльшим «конкурентом» в области ценностных приоритетов для

коммуникационной свободы оказалась такая ценность, как право человека на доброе имя и защиту репутации. В ответе на этот вопрос респонденты проявили удивительное единодушие: 81% считает, что свобода слова должна быть ограничена правами других на доброе имя, репутацию, защиту частной жизни. Интересно и то, что этой точки зрения придерживается 81% лиц с высшим образованием и/или ученой степенью, и столько же – с полным средним и неполным высшим образованием. Похожие результаты (68% и

89% соответственно) дали ответы на вопрос о том, обладают ли нравственность, безопасность, социальная стабильность, а также государственные интересы бóльшей важностью, чем свобода слова. То есть по мере повышения уровня образования степень уверенности в необходимости регулирования медиа и ранжирования базовых ценностей не меняется или меняется очень незначительно.

Тот факт, что люди интеллектуальных профессий по большей части также оказываются сторонниками регулирования медиа и ограничения

3 Эти данные практически полностью совпадают с результатами ежегодного опроса, проводимого «Левада-центром». По его результатам 72% граждан России готовы принять «некоторые нарушения демократических принципов и ограничения личных свобод», если это потребуется для поддержания порядка. Источник: Newsland. Информационно-дискуссионный портал. 2009. 11 мая. URL: http://www.newsland.ru/News/Detail/id/500659/.

коммуникационной свободы в пользу иных ценностей, первоначально вызывает удивление. Но, видимо, их позиция объясняется тем, что этим людям часто свойственно переоценивать конструктивный потенциал интеллекта. Точно так же они склонны полагать, что мы можем, употребив свой разум, устранить любые остающиеся нежелательные явления посредством все углубляющейся мыслительной рефлексии, все более целесообразных проектов «внешней саморегуляции» (на самом деле просто регуляции).

Это располагает к благосклонному принятию идеи контроля, образующей сердцевину концепции внешнего регулирования системы массовых коммуникаций. Чем выше мы поднимаемся по лестнице интеллекта, чем теснее общаемся с интеллектуалами, тем вероятнее, что мы столкнемся с убеждениями, согласно которым свободу коммуникации нужно ограничивать какими-либо методами ради общественного блага. Еще более

250 лет назад Юм заметил, что правила морали не являются заключениями нашего разума. Однако это утверждение не смогло поколебать веры многих в то, что все исходящее не от разума должно быть либо вздорным, либо чем-то произвольно выбираемым.

Значительный интерес, с нашей точки зрения, представляют результаты ответов на вопросы о допустимой с точки зрения респондентов степени контроля над различными СМК. В первую очередь бросается в глаза тот факт, что для разных СМК предполагается разная степень допустимой свободы: например, к кино и телевидению предъявляются более жесткие требования, чем к прессе или радио. 92% согласны или скорее согласны с тем, что шокирующие фильмы должны быть запрещены или, по крайней мере, значительно ограничены в доступности (в частности, жесткая порнография). Но на 13% больше респондентов терпимо относятся к свободной продаже прессы, которая может показаться неприличной или оскорбительной. 89% высказываются за необходимость контроля объема материалов определенного характера на телевидении (например, сцен

насилия и жестокости), но с необходимостью контроля содержания эфира радиостанций согласны на 10% меньше опрошенных.

Наиболее терпимо из всех видов СМК респонденты относятся к книгам: «только» 52% разделяют мнение о необходимости запрещать к изданию некоторые книги. Остальные допускают мысль о возможности публиковать любые идеи, сколь бы шокирующими они ни были. Далее толерантность идет по убывающей: 65% высказываются против показа спектаклей с использованием нецензурной лексики; 82% считают необходимым осуществление контроля содержания веб-сайтов; 83% придерживаются той точки зрения, что наружную и печатную рекламу некоторых видов продуктов необходимо ограничивать (например, сигарет, алкоголя, презервативов).

Результаты ответов на эти вопросы подтверждают наш первоначальный тезис о том, что в обыденном сознании не существует четкого представления о коммуникационной свободе как базовой ценности. Действительно, 45% считают, что каждый имеет право на распространение любой точки зрения, при этом 82% считают необходимым введение цензуры в Интернете и 92% – в кино.

Такие противоречия возможны лишь в том случае, если при ответе на вопросы респонденты не опираются на какую-либо структурированную систему взглядов или фундаментальную этическую основу. Результаты в первую очередь демонстрируют тот факт, что в обыденном сознании тема коммуникационной свободы как ценности, к которой можно и нужно формировать какое-либо субъективное отношение, присутствует в очень незначительном объеме. Человек просто не задумывается над этими вопросами, у него нет сложившейся системы мнений, что и приводит к многочисленным противоречиям в ответах.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: